Поначалу он сделал это от избытка благородства, чтоб оградить молодоженов от лишних хлопот, но затем вошел во вкус. Совершенно неожиданно в нем обнаружилась отменная деловая хватка. Начав с верхнего этажа и постепенно спускаясь вниз, Артур скупил все квартиры в доме, а затем принялся за соседние здания, будто захватывал земли, прилегающие к его владениям. Никакого насилия, боже упаси: он просто делал жильцам предложения, от которых те не могли отказаться, – то есть достаточно выгодные. Причем, ради экономии средств (казна-то не бездонная), с хозяюшками общался сам, покоряя мужским обаянием и рыцарской галантностью, – а к хозяевам засылал Артезию, любимую и преданную фрейлину королевы, неотразимую для любого нормального мужика.

Высвобождавшиеся квартиры тут же перестраивали на новый лад – что оказалось сложно, но выполнимо. Конечно, из нормального жилья устраивать человечьи ульи проще, чем двигаться в обратную сторону, однако Артура никогда не страшили трудности. Кстати, и квартира Светлана давно утратила прежний вид. К прежним его комнатам присоединялись соседние, снизу и с боков, – Светлан уже потерял счет новым помещениям, а кто приглядывает за ними, не представлял вовсе. Год назад и пятикомнатка показалась ему роскошью. Но, может, он просто не понимает, как следует жить?

– На бога надейся, – произнес Светлан. – Здоровье у тебя, конечно, богатырское… Ладно, какие новости?

– Вот о них тебе лучше услышать напрямую.

– Неприятности? Я и то ждал: когда начнутся!.. Слишком долго всё катилось без взбрыков.

– Уж прости.

Артур шевельнул пальцами на локотнике своего кресла. Верхняя часть настенного экрана тотчас разделилась пополам, и в левом оконце Светлан увидел Бертрана, молодого и на редкость способного дворянина, беззаветно преданного Анджелле, – в недавнем прошлом офицера королевской гвардии, а ныне то ли начальника ее стражи, то ли шефа здешней службы безопасности. Несмотря на юность, он никогда не терял выдержки и бойцом слыл отменным. Хотя роста был среднего, а сложения скорее худощавого, особенно в сравнении с Артуром. Вот лицо – твердое, с резкими чертами и холодными глазами, – выдавало в нем опасного человека. К тому же, последнее время Бертран увлекся единоборствами и преуспел в них не хуже, чем в языках, и почти столь же быстро, очередной раз подтвердив благотворное воздействие Канала.