– Предоставьте это мне, сир, – сказал Бертран. – Я сумею не наломать лишних дров.

– Лишних? – ухватился он. – Ну-ну…

– Не доверяете?

– Малыш, я прошел через столько разочарований!.. Неудивительно, что в итоге заделался скептиком.

– И еще, господа, – хочу обратить ваше внимание, – снова заговорил Гай, вполне освоившийся в избранной компании. – Пока у меня мало данных, но если обобщить, что уже накоплено… Короче, в менталитете здешних аборигенов наметилась тенденция к опасным коррекциям.

– Эк закрутил, – проворчал Светлан. – А попроще?

– Понимаете, в этом мире, слава богу, хватает инициативных и предприимчивых. Вот с исполнителями хуже. И потому местная публика трудно смыкается в большие стаи, покорные вожаку-властолюбцу, но страшные остальным, – просто не хватает подходящего материала. Людей тут сплачивает прежде всего интерес, а не страх или зависть. И пока что таких – убедительное большинство. Но с недавних пор соотношение стало меняться. По моим ощущениям… Да, Берт, я знаю: все это зыбко, – ответил Гай на укоризненный взгляд начальника. – Однако промедлить тут еще хуже, чем поспешить… Так вот, по моим ощущениям, число тех, кто готов записаться в бараны, в последнее время стало стремительно нарастать и, по-видимому, уже перевалило за треть. А это ведь тоже носители Тьмы, хотя пассивные.

– В прежнем моем мире их было четыре пятых, – сказал Светлан. – Это чтоб вы представляли, куда можно съехать. Но Гай прав: мешкать опасно. А к плохому, как и к хорошему, привыкаешь быстро. Одним только дай распробовать кровь, другие заражаются страхом, как чумой… И вот тогда начинается большая резня!

– Да разве люди могут меняться с такой быстротой? – удивился Артур. – Конечно, если они не оборотни.

– Видишь ли, они не столько меняются, сколько реагируют на ситуацию, поворачиваясь к свету разными гранями. Иной раз достаточно садануть по мозгам со всей дури, чтобы надолго отбить охоту к свободе. Кроме того, не забывай, дружище, насколько эту махину повернули трепыхания одного-единственного человека. Конечно, я не ведал, что творю. А если кто-то попробует воздействовать сознательно?